Конвой PQ-17: как «Ход конём» превратил охоту в бойню

Июль 1942 года. Полярный день в Арктике превратил Баренцево море в гигантскую просвечиваемую насквозь арену.

В этих условиях из Исландии в Архангельск пробивался конвой PQ-17: тридцать пять транспортов с ценнейшим грузом — танками, самолетами и провизией, в которых смертельно нуждался советский фронт. Понимая ключевую роль этих поставок, нацистское командование разработало масштабную операцию под кодовым названием «Ход конём».

Ее главным козырем стал стальной гигант — линкор «Тирпиц», самый мощный и грозный боевой корабль Гитлера в Северной Европе.

Охота на стального монстра
План фашистов был предельно прост: выйти из норвежских фьордов, разгромить корабли охранения и полностью пустить ко дну безнадежно отстающий конвой. В состав немецкой эскадры, помимо «Тирпица», вошли тяжелые крейсера «Адмирал Шеер» и «Адмирал Хиппер», а также целая кавалькада эсминцев. Опасаясь катастрофы, британское Адмиралтейство совершило роковую ошибку — отдало приказ рассредоточить конвой и отозвать свои основные силы на запад. Транспорты остались один на один с врагом.

Единственным барьером, способным остановить идущую на убой эскадру, оказалась завеса из советских подводных лодок. В районе выходов из фьордов патрулировала крейсерская подводная лодка К-21 под командованием опытного капитан-лейтенанта Николая Лунина. В силу гигантских размеров и мощнейшего артиллерийского вооружения лодки этого типа на флоте уважительно именовали «Катюшами».

Прямо по курсу — главный враг
Днем 5 июля 1942 года гидроакустик К-21 зафиксировал шумы винтов многоцелевой эскадры. Подняв перископ, Лунин сначала увидел лишь верхушки мачт, проступающие сквозь дымку на предельном расстоянии. Через несколько минут сомнений не осталось: в объективе силуэт самого «Тирпица» в сопровождении тяжеловооруженных крейсеров и заслона из эсминцев.

Линкор «Тирпиц» в норвежском Алта-фьорде.

Немецкий адмирал Отто Шнивинд построил эскадру боевым фронтом. Эсминцы шли впереди, заставляя любую подлодку погружаться на глубину и пропускать их над собой, потеряв драгоценные секунды для выхода на дистанцию верного выстрела. По законам тактики атаковать такую орду в одиночку из подводного положения казалось чистейшим самоубийством. Но Лунин принял решение идти на сближение.
Торпедный залп на пределе возможностей

Маневрируя под носом у вражеских охранений, К-21 заняла позицию для атаки. Немецкие корабли совершили внезапный разворот, изменив курс. Лунин понимал, что повторно выйти на идеальный угол сближения из носовых аппаратов он уже не успеет. В 18:01, когда расстояние до гигантской цели сократилось до предела возможности торпед, командир «Катюши» отдал приказ: развернуть лодку и дать четырехторпедный залп из кормовых аппаратов.

К-21

Сразу после пуска К-21 ушла на погружение, уводя экипаж из-под возможного удара глубинными бомбами. Спустя две с половиной минуты в отсеках подлодки четко услышали два последовательных глухих взрыва. В вахтенном журнале зафиксировали факт поражения линкора «Тирпиц».

Психологический перелом и отступление Гитлера
Ни один из немецких документов не зафиксировал прямых повреждений корпуса «Тирпица», а британские исследования после войны подтвердили, что торпеды пройти крайнюю дистанцию в точности до броневого пояса не смогли. Однако эффект от самого факта атаки оказался колоссальным.

Корабли конвоя PQ-17 незадолго перед отправкой из Исландии.

Радиограмма, переданная Николаем Луниным в штаб Северного Флота, мгновенно ушла в открытый эфир британской связной станцией. Немецкая служба радиоперехвата перехватила сообщение о том, что их флагман обнаружен и атакован советской подводной лодкой, а в районе находятся другие силы противника. Возникший риск потери ключевого корабля Рейха поверг Гитлера и штаб Кригсмарине в панику.

Спустя буквально несколько часов после атаки К-21 командующий немецким флотом гросс-адмирал Редер отдал категорический приказ: прекратить операцию «Ход конём» и срочно вернуть «Тирпиц» на базу. Стальной монстр развернулся и ушел в Норвегию, так и не сделав ни единого выстрела.

Дерзкий прорыв Николая Лунина вошел в историю Отечества как единственный случай в ходе Второй мировой войны, когда советские подводники вступили в прямую дуэль с тяжелым линкором противника. Атака К-21 продемонстрировала беспрецедентное мужество наших моряков, заставив гордость фашистского флота трусливо спасаться бегством.