Икэбукуро: днём — транспортный узел, ночью — арена криминала

Икэбукуро — транспортный узел, связывающий центр Токио с его пригородами. Здесь пересаживаются на метро и трамвай пассажиры, приезжающие из пригородов на электричке. У станции, окружая её, высятся пять зданий универмагов. Днем это обычный оживленный перекресток Токио. Но вот наступает ночь, и тень бандитизма нависает над Икэбукуро.

Насилия, кражи, шантаж, вымогательства постоянные спутники шумных перекрестков, кварталов развлечений. Двадцать преступлений — средний итог одной ночи.

Здесь хозяйничают шайки молодых бандитов — гурэнтай. Какова численность «гурэнтай» в районе Икэбукуро? Этого точно сказать никто не может. Одни насчитывают человек шестьдесят, другие двести. Помимо бандитов, объединенных в «шайку М.» или «банду К.», здесь много одиночек, «шпаны». Численность шаек непостоянна. Стоит полиции начать облаву в районе Синдзюку, как преступники переходят в Икэбукуро. Повседневные занятия парней из гурантай — скупка призов, выигранных в патинко*, последующей перепродажей их владельцу заведения, спекуляция билетами, продажа порнографических открыток, торговля наркотиками, рэкэт. Некоторые становятся зазывалами при тайных публичных домах, занимаются сутенерством. ___________________________________
*Патинко — игровые аппараты, представляющие собой промежуточную форму между денежными игровыми автоматами и вертикальным пинболом, необычайно популярны в Японии из-за лазеек местного законодательства

В полиции считают, что в 20% преступлений замешана молодежь из гурэнтай. Чтобы добыть деньги, молодые люди идут на воровство, шантаж, вымогательство. В последние один-два года число бандитских шаек в стране резко возросло. Сейчас в Японии около 5 тысяч таких шаек. Их численность — 160 тысяч человек. Преступлений с применением насилия, совершаемых бандитами, стало в 3 раза больше, чем 10 лет назад. Число потерпевших превышает 270 тысяч человек в год. Но считают, что жертв преступлений в 10 раз больше, так как далеко не все преступления становятся известными полиции. Оживленная улица так светла, что даже забываешь, что сейчас ночь. До поздней ночи пенится в кружках пиво, доносятся звуки джаза. Ушла в прошлое «толкучка» с лабиринтом тесных переулков, с прижимающимися друг к другу трактирами барачного типа. Не стало уголка Икэбукуро, в котором гнездились гурэнтай. Не стало и пустыря позади банка, где когда-то стояли ряды лоточников. Застроено место, считавшееся когда-то гнездом проституции. Реконструкция изменила внешний облик Икэбукуро: шире стали улицы, выросли железобетонные громады административных зданий, на смену тусклому свету бумажных фонарей пришло ослепительное сверкание неона. Но банды гурэнтай не оставили Икэбукуро. «Ну, словно мухи! Гонишь их, гонишь...» — уныло говорит нам владелец одного магазина. Время приближается к одиннадцати. Кончается последний сеанс в кинотеатрах. Еще ярче вспыхивают неоновые рекламы баров и кафе, окрашивая радугой огней узкие переулки. В эти часы на улице всё реже видны прохожие. Но все чаще попадаются молодые люди из гурэнтай. Вот несколько черных теней перед патинко. Это скупщики призов. Занятие довольно прибыльное. Говорят, что в «хороший день» они зарабатывают до 5 тысяч йен каждый. Завидев нашу патрульную машину, гурэнтай вперевалочку, нехотя расходятся в разные стороны. Их догоняет голос из репродуктора: «Просим не мешать прохожим...» Подобный метод борьбы с молодыми преступниками рассчитан на то, чтобы не наносить им психологических травм. Там и сям попадаются небольшие группы темных фигур. Они ничего не делают, и тем не менее самое их присутствие создает тягостную атмосферу насилия. «Это он», — тихо проговорил полицейский, показывая на подростка с поднятым воротником свитера. Съежившись от холода, он стоит на площади у западного входа станции Икэбукуро. Полицейский участок, обычный допрос «подозрительного лица». Восемнадцатилетний паренек убежал от своих родителей, живущих в Осаке. «Дома стало худо», — так почти все они объясняют своё бегство. Уныло опустив голову, подросток послушно согласился с увещеваниями полицейского возвратиться к родителям. Полицейский уверен, что через три дня он вновь увидит этого парня в костюме с чужого плеча в компании «старших товарищей» по шайке хулиганов. Бегство из дома, гурэнтай, тюрьма — таков обычный путь, который проделывают эти парни. Ведь вступление в «организацию» гарантирует им прожиточный минимум. Страх перед расправой удерживает их в банде. Это мир, подобный трясине, которая засасывает человека, ступившего в неё хотя бы одной ногой. Подросток, лишенный будущего, без колебаний вступает в этот мир. Ежедневно в среднем 8 дел о преступлениях поступает в ведение полицейского участка в Икэбукуро. Из них почти половина - дела подростков, у которых было обнаружено холодное оружие. Подростки составляют резерв будущего пополнения гурэнтай. По мере усиления борьбы с преступниками они начинают всё более изощряться. Сокращается число «нехитрых» преступлений с применением грубой силы, например, реже стали ограбления прохожих; зато участились случаи мошенничества вымогательства. Молодые преступники зарабатывают деньги на человеческих слабостях. Скандальные подробности личной жизни жертвы дают им повод для шантажа, уличное происшествие — для вымогательства. Один молодой преступник помог задержать шофера, задавившего на своей машине человека. Он был даже награжден полицией. Но это не помешало ему с помощью угроз вытянуть из родственников погибшего 75 тысяч иен. «Если б не я, то преступник удрал бы!» — настойчиво требовал он вознаграждения. Очень часто потерпевшие, опасаясь возмездия, не сообщают в полицию о преступлениях бандитов. И хотя полиция уговаривает людей не обращать внимания на угрозы и обещает защиту от бандитов, сам факт существования бандитских шаек заставляет потерпевших молчать. Атмосфера насилия, совершаемого в безмолвии, тяжелым грузом давит на плечи людей.

Район Токио Икэбукуро. Слепящие огни реклам, усиленные наряды полиции, атмосфера насилия и порока...