«Мы спрашивали морячков о том, как служить, ну, в смысле… Ну, как бы… страшно или нет, сильно ли… Ну, понятно… Но спрашивали как бы без особого интереса, как бы так…
А те говорили: Неее, щас служить нормально — пионерский лагерь, вообще нормально, пальцем никто не…, не ссыте. Вот мы служили — это да… Тогда было, да… Серега, скажи, щас-то — пионерский лагерь. Неее — нормально… Только, главное, на Русский остров не попасть, а так — нормально…
Я как-то сразу запомнил и заволновался: Так, главное — не попасть на Русский остров, потому что туда не стоит попадать, а если туда не попадешь, — все будет нормально. Но почему-то в то, что все будет нормально, не очень верилось…
Мы приехали во Владивосток рано утром, было еще совсем темно, и в воздухе висел туман…, даже не туман, а как бы маленький дождик, но такой мелкий и который не падает, а буквально висит в воздухе. Он был удивительно освещен прожекторами вокзала и порта, которые во Владивостоке рядом, и страшно холодным. Но мне так и не пришлось увидеть Владивосток днем, уже через три часа меня везли на катере на Русский остров.»
