Не просто застолье: сакральный смысл русской крестьянской свадьбы

Октябрь и ноябрь были популярными месяцами для свадеб. Полевые работы окончены, урожай собран, можно сосредоточиться на устройстве брака. Покров Пресвятой Богородицы (14 октября) считался одним из наиболее благоприятных для свадеб, поскольку символизировал завершение осени и начало зимы.

Михаил Шибанов. Празднество свадебного договора. 1777 (с) Третьяковская галерея

Русская крестьянская свадьба была не просто праздником, а настоящим магическим действом, целью которого было защитить молодых, обеспечить рождение здоровых детей и процветание новой семьи. Некоторые из этих традиций в упрощенном виде дошли до наших дней.

Свадьба начиналась со сватовства. Оно открывало многодневную игру, в которой очень важно все было сделать «по правилам». Иначе люди будут думать о семье плохо или даже можно навлечь несчастье на молодых.

Николай Фешин. Черемисская свадьба. 1908 (с) Частная коллекция

После того, как семья жениха принимала решение, с какой семьей породниться, в дом к невесте приходили сваты. Это могли быть родственники жениха, его крестный или уважаемый в деревне человек, умеющий говорить «красно». Сватали вечером. В семью невесты всегда ехали долгой дорогой, окольными путями, молча. В доме невесты сваты вели себя очень вежливо и осторожно, невесту и жениха называли иносказательно — «товар-купец», «два кома теста» и пр.

Если сватовство было успешным, семья невесты приходила в дом жениха, чтобы оценить хозяйство. Бывало, что родители жениха к этому дню приносили от соседей утварь, зерно, приводили скот, создавая картину полного благополучия. После этого договаривались о приданом. Если все переговоры прошли успешно – в доме невесты происходил сговор. Родители девушки готовили угощение, зажигали свечи, молились, потом сваты надевали рукавицы или брали в руки по пирогу и хлопали ими друг друга по рукам, что означало окончательную договоренность о браке. С этого момента невеста считалась «просватанной».

После сговора во многих деревнях невесту «завешивали», то есть покрывали платком. Она начинала причитать, оплакивая свою девичью жизнь, готовить приданое и до свадьбы на улице почти не показывалась. «Иная девка и неделю с небольшим бывает невестой – так до того надорвется, что и голосу уже нет, и колени разбиты», — рассказывала крестьянка Старорусского уезда.

Все дни невеста шила приданое и готовила подарки семье жениха. Подруги помогали ей и пели песни. В некоторых регионах жених в это время мог навещать невесту, привозил ей и подругам орехи и пряники. С женихом могли приходить его друзья. Подруги пели веселые песни, друзья жениха смеялись и шутили, а невеста горько плакала.

Алексей Корзухин. Девичник, 1889, Русский музей

Во многих деревнях перед девичником топили баню. Невесту наряжали в длинную рубаху, расплетали ей косу. В косе могли быть иголки, колючки, нитки – она была вся спутана, чтобы было сложнее расплетать. Часть волос из-за этого выпадала. После этого покрытую от сглаза платком невесту вели в баню, прутиками из веника отмечая дорогу — на каждом была завязана лента.

Три-четыре девушки раздевались и мылись вместе с невестой. Ребята толпились вокруг бани, залезали на крышу и пели частушки и шутки. После бани невесту богато наряжали и предъявляли жениху. Он мог сильно дернуть невесту за косу, наступить ей на ногу (до крови) и спрашивал чья дочь. После ответа невесты жених целовал девушку.

Невесту одаривали, она угощала гостей, а после их отъезда “прощалась с косой”, которую снова расплетали. Во многих деревнях невеста оставалась с распущенными волосами до самого венца.

Для жениха тоже устраивали последний вечер – мальчишник – на который собирались его друзья и родственники. Тоже топили баню, благословляли, пели. С мальчишника жених мог с друзьями ездить к невесте на девичник, а потом принимать у себя ее подруг с дарами.

Н. П. Богданов-Бельский. «Венчание», 1904 (с) Тюменский областной музей изобразительных искусств

Это был самый главный и насыщенный день. Утром в доме жениха собирались родственники и соседи, приехавшие на нарядно убранных подводах. Дружку (ближайшего к жениху человека) опоясывали полотенцем, вручали кнут, хлеб и образ — он становился главным распорядителем свадьбы. Далее свадебный поезд отправлялся за невестой.

Поезду по дороге устраивали разные преграды, требуя выкуп (перегораживали путь, зажигали костры, стреляли из ружей), а свахи разбрасывали льняное семя.

Утро в семье невесты начиналось с причитаний. Подруги помогали невесте одеться, пели песни, в последний раз расплетали ее косу, наряжали, покрывали большим платком и оставляли ждать жениха или дружку. Встреча поезда жениха выглядела как спектакль. Родственники невесты закрывали ворота, запирали двери. Дружке приходилось долго стучаться, делать вид, что он ломает ворота. Ему загадывали загадки – он их отгадывал. Далее мог следовать выкуп невесты, косы невесты, места за столом. Затем молодых сажали за стол на вывернутую мехом наружу шубу (символ богатства и плодородия). Невесту и жениха благословляли родители невесты.

После чего жених сажал невесту в тарантас и свадебный поезд трогался в церковь. По пути ему опять чинили запланированные препятствия.

Василия Максимов. Приход колдуна на крестьянскую свадьбу, 1875 (с) Третьяковская галерея

После венчания сваха в церкви заплетала невесте волосы в две косы и укладывала, сверху накладывала головной убор замужней женщины (повойник) и покрывала платком. Молодые уже в одной повозке ехали домой к жениху. По пути от них снова требовали выкуп, а у дома лошадь с повозкой проходила через горящие соломенные ворота – от «сглаза».

В доме пару встречали родители молодого человека, часто одетые в вывернутые мехом наружу шубы. В руках они держали хлеб и икону для благословения. Молодых благословляли на шубе, шкуре или половике, осыпая житом,овсом, хмелем, поили молоком, кормили медом, клюквой, они откусывали от каравая.

За свадебным столом молодые сидели на шубе или подушках, ели одной ложкой, пили из одной чашки. Трапеза была обильной. Причитать невесте уже не полагалось. Молодым пели величальные песни, шутили, смеялись над ряжеными.

После застолья молодых клали спать в отдельную комнату. Родственницы жениха ложились на постель, требуя выкуп у невесты. После чего невеста снимала с жениха сапоги, находя в них деньги. Молодых оставляли одних примерно на полчаса. Через полчаса сваха звала молодых пить чай. После чая все ложились спать.

И.М. Львов. Свадебное гуляние. Открытка, изданная в 1912 г. в Москве

Утром молодых будили битьем горшков об дверь их спальни (символ потерянной девственности), гремели ведрами. Все пили чай, после чего гости рассыпали по избе мусор и перья, а молодая жена должна была мести избу. Ей давали в руки обрубленный веник. Тогда она падала в ноги к свекрови и просила научить ее мести – свекровь давала ей нормальный веник. Часто вместе с мусором ей кидали на пол деньги.

После уборки ее отправляли за водой. Вся деревня собиралась посмотреть, как молодая жена будет набирать воду. Ей мешали, выливали ведра, стараясь облить молодую и друг друга. Сваха раздавала пироги, а молодая жена «выкупала ключ» - бросала деньги в воду.

После этого устраивали застолье, катались на разукрашенных тарантасах или санях по деревням и пели любовные песни.

Заканчивалась свадьба поездкой в гости к другим родственникам. После этого свадьба считалась оконченной и для молодой жены наставали трудовые будни. И так продолжалось до начала ХХ века.