Кто решает, что мы узнаем? Наследие WikiLeaks двадцать лет спустя

4 октября 2006 года в сети появился сайт. Внешне ничем не примечательный: технический, скучноватый, белый фон, зелёная надпись. Но сказать, что он перевернул мировую журналистику, — значит не сказать почти ничего. Он перевернул само представление государств о том, что такое «секрет» в эпоху интернета. Проект назывался WikiLeaks, и создал его Джулиан Ассанж. Человек с хакерским прошлым — в подростковые годы ник Мендакс, взломы систем Пентагона и Nortel — рассудил, что тайны сильных мира сего должны стать общедоступным продуктом. И публика с этим согласилась.

О проекте я узнал уже после его запуска. Мудрейший Гейдар Джемаль познакомил меня с отважным Исраэлем Шамиром: тот подыскивал проекту рупор в России. Я повёл его к главреду «Комсомольской правды» Владимиру Сунгоркину, и они договорились.

Первый громкий скандал случился в 2010 году. Рядовой армии США Коллин Мэннинг передал WikiLeaks видеозапись, где американский вертолёт Apache расстреливает мирных жителей Багдада — в том числе журналистов Reuters. Ролик получил название Collateral Murder, «Сопутствующее убийство». За считаные дни он собрал миллионы просмотров. Госсекретарь Хиллари Клинтон тогда заявила: «Это атака не только на Соединённые Штаты, но и на международное сообщество».

Случается, огласка равна атаке. Грань между ними и составляет главную драму WikiLeaks. К 2010 году Ассанж стал одновременно самым известным и самым разыскиваемым публицистом планеты. Был ли он в действительности Дон Кихотом, одиночкой? Поверить в это трудно. Думаю, его кто-то крышевал. Впрочем, генерал КГБ СССР Олег Калугин рассказывал мне ещё на излёте 1980-х: сами игроки порой не ведают, что ими манипулируют «старшие товарищи». Швеция выдвинула против Джулиана обвинения в сексуальных преступлениях. Он их отвергал, но прекрасно понимал: поедет на допрос — а оттуда его могут выдать Штатам. В 2012 году он попросил политического убежища в посольстве Эквадора в Лондоне. Получил его и провёл под этой крышей почти семь лет.

Тем временем Вашингтон наращивал давление. Visa, MasterCard и PayPal отключили WikiLeaks от платежей. Ассанж ответил: «Мы свободны от финансовой блокады. Мы продолжаем публиковать». Но это была бравада. Деньги — кровь любого проекта, и без них WikiLeaks начал задыхаться.

США добивались экстрадиции, и процесс тянулся годами. В 2024‑м Ассанж пошёл на сделку с правосудием: признал вину в нарушении закона о шпионаже, получил приговор — и немедленное освобождение, поскольку срок уже отбыл. Он вернулся в Австралию. Обнял отца. И произнёс а‑ля Кипелов: «Я свободен». Всего два слова — после четырнадцати лет травли, укрытий, арестов, тюрьмы и «посольства».

Домен wikileaks.org жив, но это уже не тот проект. Публикации выходят реже, скандалы звучат тише. В конце 2025 года заговорили о WikiLeaks 2.0 — якобы перезапуске под российской юрисдикцией. Однако это не оригинал, а лишь проект, пользующийся узнаваемым именем. Бренд остался — машина не осталась.

WikiLeaks задал вопрос, на который мир до сих пор не нашёл ответа: кто вправе решать, что общество узнает, а что — нет? Государства отвечают: «Мы». Журналисты твердят: «Мы». Информатор молвит: «Я». А «ынтэрнэты» подводят итог: «Все».

«Цель журналистики не в том, чтобы нравиться власть имущим. Цель — делиться тем, что знаешь». Эти слова принадлежат не Ассанжу. Это правило. Просто он был одним из немногих, кто выполнял его последовательно. Но знание никогда не бывает полным и окончательным. Подлинные мотивы тех или иных людей, как и подлинные причины тех или иных событий, могут кануть в Лету, не оставив и следа. Поэтому попытки раскрыть миру правду так и останутся попытками, а правдорубы — с крышей или без — дорого платят за выбранный путь.