Если бы Йеллоустоун взорвался: час за часом, слой за слоем

Прямо сейчас супервулкан взрываться не собирается. Шанс извержения в ближайшие годы учёные оценивают примерно как один к нескольким сотням тысяч. Так что можно выдохнуть. И всё же — гипотетически… Ведь рванул же он около 631 тысячи лет назад, и следы того катаклизма разбросаны по половине континента. Человечество этого не застало — люди тогда ещё не дошли до Америки. Зато специалисты уже просчитали худший из возможных сценариев. Вот как всё выглядело бы в реальности.

Тишина перед взрывом

Всё начинается не со взрыва, а с шума на лентах сейсмографов — примерно за два месяца до события. Под кальдерой диаметром 55–70 км копятся рои мелких землетрясений: толчки слабые, но они сгущаются и неуклонно ползут вверх. GPS-станции фиксируют, как земля быстро расходится и вспухает. За месяц до извержения гейзеры начинают вести себя странно. В гидротермальную систему подмешивается всё больше углекислоты и серных газов. Уровень тревоги поднимают с «нормального» до «предупреждения». Объявляют эвакуацию зоны в радиусе 100 км за границей парка — около 200 тысяч жителей плюс поток туристов. Шанс катастрофы в ближайшие три недели специалисты оценивают в 85–92%. Авиасообщение в районе закрывают, начинается подготовка к массовому вывозу людей, а страны не горят желанием принимать «вулканических беженцев».

Когда земля рвётся

Чудовищным взрывом сразу всю кальдеру не разносит. Сначала магма врывается в мелкие подземные воды. Те мгновенно вскипают и расширяются почти в 1700 раз. Серия яростных паровых взрывов швыряет пар и грязь на километры вверх. Через несколько часов магма температурой 700–850 градусов прорывается наружу. Газы разрывают её в пемзу и пепел, вулканический столб поднимается на 30–50 км. Его видно за 800 км. Это уровень VEI 8 — супервулканический класс, которого планета не видела со времён Тобы 74 тысячи лет назад. Столб частично обрушивается — раскалённые пирокластические потоки разбегаются на десятки километров, сносят лес, поджигают всё живое и хоронят окрестности под метрами пепла. В их зоне шансов выжить почти ни у кого нет.

Пепел душит всё

Дальше огромную территорию накрывает пеплопадом. В Биллингсе слой достигает метра, местами — полутора-двух. В Солт-Лейк-Сити и Бойсе — десятки сантиметров. Полумрак охватывает юг Канады, добрую половину США и север Мексики. Повторные выбросы продолжают добавлять пепел ещё две недели. Инфраструктура встаёт. Влажный пепел — отличный проводник: он коротит линии электропередач, забивает фильтры авиадвигателей и насосы. Нет электричества — а с ним нет воды, связи, заправок, магазинов, больниц. Дороги парализованы, цепочки поставок рвутся. Пастбища и посевы уходят под тяжёлую грязевую кашу. Дышать на улице без масок тяжело. Именно здесь смертность начинает расти быстрее всего.

Климат, который помнит взрыв

Через месяцы к разрухе добавляется похолодание. Выброшенная в стратосферу сера собирается в аэрозоли, отражающие солнечный свет. Средняя температура планеты падает примерно на полтора градуса — по некоторым моделям, на 2–4 градуса — на несколько лет. В центральной части США — ещё сильнее. Дальше по цепочке: мировая рецессия, рост цен на зерно, остановка земледелия, переход на вертикальные фермы, разведение насекомых, рыбоводство и водоросли. Пепел с высоким содержанием кремнезёма тянет за собой болезни лёгких и сердца. Но для человечества это не финал. Через 10–50 лет пепел осядет, почва зарастёт, сельское хозяйство вернётся. Вулкан поменяет мир надолго, но не поставит точку в истории нашего вида.