Исследование «Middletown»: как Рокфеллер искал способ управлять средним американцем

Двадцатые годы XX века в США сопровождались забастовками и столкновениями, политическая и экономическая обстановка оставалась нестабильной. В 1919 году страну охватило более двух тысяч забастовок с участием свыше четырёх миллионов рабочих. Этот период вошёл в историю как эпоха «Красной угрозы», роста профсоюзов и классовых конфликтов. Нестабильность представляла прямую угрозу правящему классу, и некоторые представители элиты начали нервничать: управление рабочим классом выходило из-под контроля.

Джон Д. Рокфеллер-младший решил выяснить, кто такой «глубинный американец» — средний житель США. Его интересовало, как выглядит типичный американский городок, как его обитатель отдыхает, в какую церковь ходит, за кого голосует, какую пищу и автомобиль предпочитает, каковы его отношения с соседями. Чем он недоволен и как его успокоить? Возможно, стоит нажать на религию или другие рычаги, чтобы он работал, платил налоги, потреблял и не бунтовал. Мотив Рокфеллера был не столько научным, сколько управленческим: он хотел ослабить классовую ненависть, предотвратить революционные настроения и примирить рабочих с капиталом. Главная надежда возлагалась на религию как мост между трудом и капиталом — предполагалось доказать, что религиозность снижает бунтарство. Речь шла о механизмах социального контроля и стабильности общества.

Проект финансировался через Институт социальных и религиозных исследований (ISRR). Для изучения выбрали город Манси, штат Индиана, который в книге назвали Миддлтаун. Основными исследователями стали Роберт Линд (1892–1970) и Хелен Мэррелл Линд (1894–1982). Роберт Линд не был профессиональным социологом — он был активистом социалистического движения и сочувствовал рабочим. Чтобы лучше понять их жизнь, он некоторое время работал на нефтепредприятии Рокфеллера в тяжёлых условиях. Изначально проект задумывался как изучение религиозной жизни, но супруги быстро осознали, что религию нельзя понять в отрыве от работы, семьи, политики, досуга и воспитания детей. Поэтому они перешли к антропологическому исследованию всего уклада города.

Полевой этап проходил в 1924–1925 годах и занял около 18 месяцев. В 1935 году Линды вернулись в Манси для повторного исследования. В первой экспедиции им помогали ассистенты, во второй — группа аспирантов. Методы включали включённое наблюдение, несколько сотен интервью, данные переписей США, местную официальную статистику, изучение документов и длительные беседы на улицах и у домов. Книга «Middletown» (1929) состояла из шести разделов: экономика; дом и семья; воспитание и образование; досуг и СМИ; религия; община и управление. Позже вышла «Middletown in Transition» (1937). Исследование повторялось в 1924, 1935, 1977 и 1999 годах; в 1970-х его повторял социолог Теодор Каплоу.

Манси в 1923 году представлял собой городок примерно на 38 тысяч человек, центр стекольной и сталелитейной промышленности. Линды обнаружили раскол на два класса: бизнес-класс (около 30% населения, работа с идеями и людьми) и рабочий класс (около 70%, работа с производством вещей). Это были как будто два враждебных племени с разным стилем жизни, интересами, вкусами, церквями, клубами и районами. На вершине власти стояла «Семья X» (в реальности клан Болл), контролировавшая заводы, банк, универмаг, аэропорт, железные дороги, газету Morning Star, больницу, колледж, YMCA и YWCA. Механизмы власти включали финансовую удавку (кредиты зависели от лояльности), информационную блокаду (цензура в газетах, отмена неудобных радиовыступлений), контроль образования и церкви (учителя и священники не рисковали выступать против власти) и идеологию «американской мечты», при которой рабочие винили в бедности себя, а не систему. Город был разделён железной дорогой: North Side — бизнес-класс, South Side — рабочие.

Автомобиль стал «троянским конём» культурных перемен. Ухаживания переместились из гостиной в машину; 44% парней и 34% девушек признались в «петтинг-пати». Статус стал определяться маркой машины, а не домом. Дом превратился в «общежитие», парадный вход исчезал, его место занимал гараж.